Наверное, все таки стоит написать о том бурном обсуждении, что идет сейчас на просторах Пинкбайка (почти 600 комментариев в первой части и две с половиной сотни во второй). Суть проблемы, которую поднял Вернон Фелтон, в следующем— велосипедистам в Штатах перекрыли доступ к трейлам на территории общей сложностью в 44,5 млн гектаров. Причем, ситуация такова, что запрет распространился не только на велосипедистов, но на любых посетителей, которые едут на чем-то с педалями или толкают/тянут что-либо на колесах. То есть, педальные катамараны или детские коляски — это вот теперь на этих территориях тоже под запретом.

Что же это за территории такие, и откуда такой странный запрет. Все вы, я думаю, в курсе, что в нашей стране существуют такой класс земель, как национальные заповедники — территории с максимальным природоохранным режимом, где запрещена любая хозяйственная деятельность, доступ только по пропускам и вообще все очень строго. В красноярские «Столбы», к примеру — только пешком. Т.к. в администрации заповедника считают, что покрышки увеличивают эрозию почвы. (Хотя существует уже несколько десятков различных независимых исследований, которые показали, что воздействие на грунт и окружающую среду у велосипедистов находится практически на одном и том же уровне с обычными хайкерами.)

В Штатах, естественно, есть свой аналог — это так называемые Wilderness Areas. Суть та же самая — это участки природы, практически не тронутой человеком, и предполагаемые такими же и оставаться. О чем весьма активно заботятся организации вроде Sierra Club — одной из крупнейших пан-американских экологических организаций. И вот пару недель назад, в американском же велосообществе конкретно бомбануло — появилась информация, что SC и иже с ними продавили расширение территорий, входящих в категорию Wilderness Areas. Вроде бы, сам по себе этот факт не должен был вызвать каких-либо возмущений. Однако вызвал, и есть тому одна причина.

Тут стоит сделать небольшое историческое отступление. В 1964 году Конгрессом был принят закон под названием Wilderness Acr — собственно, он и устанавливал, какие земли считать заповедными, какие там вводятся природоохранные режимы, и прочее.

Wilderness Act был призван сохранить эти территории в их первоначальном состоянии. Никаких дорог. Никаких машин. Никаких новых строений. Никаких приспособлений с мотором… Вполне достойная цель. При том, что Штаты это внушительный кусок земли, он постепенно покрывается разнообразными хайвеями, строящимися и вдоль, и поперек, и друг над другом, а также разрастающимися городами и их пригородами. Так что Wilderness Act это своего рода заградительная мера.

Vernon Felton

То есть, вполне разумный, здравый и необходимый закон. Изначально велосипеды в нем не фигурировали, от слова «совсем». Во-первых, в 64-м году ни о каком горном велосипеде и речи не шло еще, а во-вторых, на слушаниях в Конгрессе было четко определено понятие «mechanical transport» — только то, что не на мускульной тяге.  Багги, квадроциклы, мотоциклы, машины — вот это вот все.

Что же произошло потом. В 1984-м году, при активном лобби со стороны Sierra Club и связанных с ними организаций, Wilderness Act был пересмотрен в сторону ужесточения режима. Теперь под «механическим транспортом» стали подразумевать все, что имеет педали или колеса. Катамараны, тачки, детские коляски, даже самокаты, не говоря уже о дьявольском порождении конца 20го века — (горном) велосипеде. Все это стало вне закона на территориях, охраняемых Wilderness Act. Тогда же велосипедный мир понес первые утраты — один из наиболее популярных в то время трейлов Point Reyes в Северной Калифорнии стал недоступен для велосипедистов.

И вот пару недель назад, стало известно, что Sierra Club пролоббировали дальнейшее расширение границ территорий, попадающих под действие Wilderness Act. Упомянутые выше 44,5 млн гектаров пустынь, лесов, гор, холмов и рек стали для велосипедистов недоступны. И в чем заключается абсурдность ситуации — не только для велосипедистов. Под запрет попадает все, у чего есть колеса или педали. Доходит даже до того, что работники Лесной службы и других аналогичных организаций, в чьи обязанности входит поддержание трейловой сети в рабочем состоянии, не имеют возможности использовать в работе даже одноколесные тачки. Что уж тут говорить о велосипедах — в случае, если вас поймают федеральные рейнджеры, у вас отберут колеса и заставят топать домой пешком с рамой в руках. И никого не будет волновать, что вы в жестких кантрийных контактных туфлях, а до дома 30 миль. А Убер туда, ествественно, вызвать не получится — дорог то нет. Ее и штраф выкатят (Это из комментариев на пинке). При этом, на ту категорию посетителей, которая наносит этим трейлам самый серьезный ущерб, и представители которой меньше всего участвуют в их обслуживании — на конников — данный запрет не распространяется.

Что еще более печально во всей этой ситуации, так это то, что крупнейшая организация, представляющая интересы велосипедного сообщества — IMBA — совершенно не сопротивлялась данному процессу. Текущее руководство IMBA, по мнению ее со-основателя, Джима Хазенауэра (Jim Hasenauer), слишком дорожит теми отношениями с ленд-менеджерами и частными владельцами, чтобы вступать в открытое противоборство с самой влиятельной экологической организацией в США. (При этом изначально одной из причин появления IMBA стали как раз эти запреты — именно в закрытый годом ранее для велосипедистов Point Reyes ехал тогда еще молодой Джим Хазенауэр в 1985 году. Спустя пару лет он основал с товарищами и возглавил IMBA, став ее первым спикером. Но, что-то пошло не так, как планировалось.)

Однако, такое положение дел, естественно, не может устраивать большинство американских байеров. В итоге появилось новое объединение, которое поставило своей целью добиться возврата к первоначальному толкованию понятия «механический транспорт», фигурирующего в Wilderness Act — Sustainable Trail Coalition. Возглавил его так же один из бывших представителей IMBA. Они уже собрали определенное количество средств, чтобы начать кампанию  по лоббированию нужных поправок к законодательству.

Собственно, вся ситуация в какой-то мере напоминает те события, в результате которых в Канаде маунтинбайк вышел из подполья в 80-х годах — это когда гонения на экстремалов и нелегальные трейлы достигли таких размахов, что просто терпеть и скрываться перестало быть возможным, и одиночки стали объединяться, тем самым начав представлять более серьезную силу, с которой начали считаться. В данном случае, на американскую велообщественность снизошло осознание того, что просто договариваться с ленд-менеджерами или представителями власти уже не достаточно, нужно действовать более активно, и более сплочено. Даже не смотря на то, что, по большому счету, силы их по сравнению с Sierra Club и Wilderness Society совершенно не равны, сторонников оных в разы больше, и они имеют мощнейшее политическое лобби в Вашингтоне. Но, как сказал Джим Хазенауэр, если они не попытаются, за них этого не сделает никто. И в этом плане нужно брать пример с тех же «зеленых» — они пробуют, пытаются, изыскивают способы и методы для достижения поставленных перед собой целей. Ниже представлено несколько цитат из его интервью Вернону Фелтону, которое он дал в связи с описываемой ситуацией, в добавок к своему открытому письму к американскому велосообществу.

Да, мы в меньшинстве, но что еще более важно — мы недостаточно политически активны. Людям просто хочется кататься. И я это прекрасно понимаю. Мы катаем, чтобы убежать от всяких вещей, в том числе и политики. И до тех пор, пока у въезда на их любимый трейл не появится знак «No Bikes», они просто будут пожимать плечами и жить дальше своей жизнью.

Слушай, мы никогда не выиграем, если даже не попытаемся. И вот сейчас самое время попытаться. Можем ли мы проиграть? Конечно, можем. Но если мы проиграем, мы должны реорганизоваться, пересмотреть свой подход, и попробовать снова. Это именно то, как решаю свои проблемы крупные экологические организации. Они продолжают пробовать.

Мы до сих пор разобщены. Все эти внутренние склоки — между маунтинбайкерами или шоссерами. даунхилльщики против кросс-кантрийщиков или IMBA против STC — мы на этом только тратим впустую наши силы и энергию, продолжая пытаться отделиться друг от друга.

Почему же я считаю, что вся эта история заслуживает внимания? Не смотря на то, что все это происходит крайне далеко, и не имеет, казалось бы, к нам совершенно никакого отношения, на мой взгляд, мы можем наблюдать очередную веху в истории развития горного велосипеда, и относится это не только к Штатам. Я думаю, вы согласитесь, что в определенном плане наша страна пока довольно сильно отстает в плане развития как и инфраструктуры, так и велокультуры в целом от тех же стран Европы и Северной Америки — в этом нет ничего странного, в общем то. И по моему мнению, глупо было бы не воспользоваться опытом тех, кто уже наступил на те или иные грабли. В нашей стране еще только предстоит развивать всю эту трейловую культуру, трейловый этикет, понимание трейлов общего пользования, нормативную базу для регулирования, и тому подобные вещи. А слова, сказанные Джимом Хазенауэром, как я считаю, во многом применимы и к той ситуации, что мы имеем на данный момент в нашей стране.